Раб Божий я, песчинка под ногой, не боле
Создателя. Я робок как дитя.
Травинкой тонкою в огромном чистом поле
И ветер… ветер гнет меня шутя.
Молчать приученный. Молю, молюсь, о Боже
Прости за все, чего не свершил
Что в храм я Твой пришел, опять с небритой рожей
Что вижу жизнь сквозь слабый свет души
Прости Господь меня, за то, что не услышал
За что, смотрел и что не рассмотрел
За то, что я (раб твой), поднял себя над крышей
Покинув дум и помыслов надел
Прости Господь меня, за мыслей грешных орды
За гордость, глупость, страх, пустую ложь
Песчинкой под ногой, молящий и не годный
Даруй мне свет и силу приумножь
Когда погребают эпоху,
Надгробный псалом не звучит,
Крапиве, чертополоху
Украсить ее предстоит.
И только могильщики лихо
Работают. Дело не ждет!
И тихо, так, господи, тихо,
Что слышно, как время идет.
А после она выплывает,
Как труп на весенней реке, —
Но матери сын не узнает,
И внук отвернется в тоске.
И клонятся головы ниже,
Как маятник, ходит луна.
Так вот — над погибшим Парижем
Такая теперь тишина.
5 августа 1940,
Шереметевский Дом
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
