А балльчиков пока нет, закончились. Но обещали к ночи подкинуть.
вот Вы зачем такой хороший? поэт, в смысле
Я без злого умысла такой, честно.:))))
Честно говоря, вечно недоволен собою, хотя стараюсь этой слабости не показывать. Наверное, нет ни одной официальной публикации, после которой я бы себя не винил за то, что дал не то, не в том порядке и не столько (в смысле, меньше надо было).
межпланетный, междузвёздный - тяжело
А кто говорил, что будет легко?:))))
отсыл к Аненскому услышал )
...Среди миров, в мерцании светил
Одной Звезды я повторяю имя... (С)
Знаете, наверное так глубоко во мне Анненский, что направляет руку, не оповещая голову. ТО есть посыла сознательного не было. Но ведь и от аллюзии никуда не деться.
концовка, как у вас обычно, - сильная, акцентная.
Спасибо!
Узнала о Вас от Валеры. Пришла почитать. Нравится Ваша поэзия. Крепкая. Еще раз подумалось, что поэтическая активность больше всего проявляется в состоянии диссонанса с нашими желаниями. О счастливом мы пишем много меньше, а вот о разбитом или несложенном – чаще.
Но это как раз о счастье. О каком-то пограничном с болью счастье. Так что и я прав и Вы правы.
Удивительно. Жаль, что раньше не читал.
С добром, Никита.
Буду рад Вам всегда.
С ответным добром.
Влад.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Эту книгу мне когда-то
В коридоре Госиздата
Подарил один поэт;
Книга порвана, измята,
И в живых поэта нет.
Говорили, что в обличьи
У поэта нечто птичье
И египетское есть;
Было нищее величье
И задерганная честь.
Как боялся он пространства
Коридоров! постоянства
Кредиторов! Он как дар
В диком приступе жеманства
Принимал свой гонорар.
Так елозит по экрану
С реверансами, как спьяну,
Старый клоун в котелке
И, как трезвый, прячет рану
Под жилеткой на пике.
Оперенный рифмой парной,
Кончен подвиг календарный,-
Добрый путь тебе, прощай!
Здравствуй, праздник гонорарный,
Черный белый каравай!
Гнутым словом забавлялся,
Птичьим клювом улыбался,
Встречных с лету брал в зажим,
Одиночества боялся
И стихи читал чужим.
Так и надо жить поэту.
Я и сам сную по свету,
Одиночества боюсь,
В сотый раз за книгу эту
В одиночестве берусь.
Там в стихах пейзажей мало,
Только бестолочь вокзала
И театра кутерьма,
Только люди как попало,
Рынок, очередь, тюрьма.
Жизнь, должно быть, наболтала,
Наплела судьба сама.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.