А балльчиков пока нет, закончились. Но обещали к ночи подкинуть.
вот Вы зачем такой хороший? поэт, в смысле
Я без злого умысла такой, честно.:))))
Честно говоря, вечно недоволен собою, хотя стараюсь этой слабости не показывать. Наверное, нет ни одной официальной публикации, после которой я бы себя не винил за то, что дал не то, не в том порядке и не столько (в смысле, меньше надо было).
межпланетный, междузвёздный - тяжело
А кто говорил, что будет легко?:))))
отсыл к Аненскому услышал )
...Среди миров, в мерцании светил
Одной Звезды я повторяю имя... (С)
Знаете, наверное так глубоко во мне Анненский, что направляет руку, не оповещая голову. ТО есть посыла сознательного не было. Но ведь и от аллюзии никуда не деться.
концовка, как у вас обычно, - сильная, акцентная.
Спасибо!
Узнала о Вас от Валеры. Пришла почитать. Нравится Ваша поэзия. Крепкая. Еще раз подумалось, что поэтическая активность больше всего проявляется в состоянии диссонанса с нашими желаниями. О счастливом мы пишем много меньше, а вот о разбитом или несложенном – чаще.
Но это как раз о счастье. О каком-то пограничном с болью счастье. Так что и я прав и Вы правы.
Удивительно. Жаль, что раньше не читал.
С добром, Никита.
Буду рад Вам всегда.
С ответным добром.
Влад.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Плывет в тоске необьяснимой
среди кирпичного надсада
ночной кораблик негасимый
из Александровского сада,
ночной фонарик нелюдимый,
на розу желтую похожий,
над головой своих любимых,
у ног прохожих.
Плывет в тоске необьяснимой
пчелиный хор сомнамбул, пьяниц.
В ночной столице фотоснимок
печально сделал иностранец,
и выезжает на Ордынку
такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку
с особняками.
Плывет в тоске необьяснимой
певец печальный по столице,
стоит у лавки керосинной
печальный дворник круглолицый,
спешит по улице невзрачной
любовник старый и красивый.
Полночный поезд новобрачный
плывет в тоске необьяснимой.
Плывет во мгле замоскворецкой,
пловец в несчастие случайный,
блуждает выговор еврейский
на желтой лестнице печальной,
и от любви до невеселья
под Новый год, под воскресенье,
плывет красотка записная,
своей тоски не обьясняя.
Плывет в глазах холодный вечер,
дрожат снежинки на вагоне,
морозный ветер, бледный ветер
обтянет красные ладони,
и льется мед огней вечерних
и пахнет сладкою халвою,
ночной пирог несет сочельник
над головою.
Твой Новый год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необьяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево.
28 декабря 1961
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.