Валялась Вещь.
Забытая игрушка.
Пусты глаза, подрезаны крыла.
Ей наигрались.
Бросили.
Не нужно.
И ты её взяла,
подобрала.
Подшила крылья.
Подвела ресницы.
Пружину завела своим ключом,
её язык, болтавший небылицы,
заклеив поцелуйным сургучом
Со стога времени,
однако,
пали вилы
на alter ego,
что тебе язвило
бессонной жужелицей
где-то изнутри:
“Брось,
не твоё,
верни”
и холоднее снега
жгло сердце
это нудное “верни”
Подстёгнута душевным дискомфортом,
оставила ты Вещь.
Бог дал, Бог взял.
Твой караул устал бесповоротно.
Неидеальным вышел идеал
(Затем нога хозяев идеала
его в чулан подальше затолкала)
Тот длинный сон
тянулся как мгновенье
в холодных складках снежного белья
А в теле льдышка
спряталась за тенью
безмолвной Вещи,
кем во сне был я
Имя Пушкинского Дома
В Академии Наук!
Звук понятный и знакомый,
Не пустой для сердца звук!
Это — звоны ледоходе
На торжественной реке,
Перекличка парохода
С пароходом вдалеке.
Это — древний Сфинкс, глядящий
Вслед медлительной волне,
Всадник бронзовый, летящий
На недвижном скакуне.
Наши страстные печали
Над таинственной Невой,
Как мы черный день встречали
Белой ночью огневой.
Что за пламенные дали
Открывала нам река!
Но не эти дни мы звали,
А грядущие века.
Пропуская дней гнетущих
Кратковременный обман,
Прозревали дней грядущих
Сине-розовый туман.
Пушкин! Тайную свободу
Пели мы вослед тебе!
Дай нам руку в непогоду,
Помоги в немой борьбе!
Не твоих ли звуков сладость
Вдохновляла в те года?
Не твоя ли, Пушкин, радость
Окрыляла нас тогда?
Вот зачем такой знакомый
И родной для сердца звук —
Имя Пушкинского Дома
В Академии Наук.
Вот зачем, в часы заката
Уходя в ночную тьму,
С белой площади Сената
Тихо кланяюсь ему.
11 февраля 1921
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
