Нет, не проси, не стану осуждать, я нем
Но лишь в глаза взгляну… до сердца или дальше
Но ты не думай, глазки строю я не всем
А только тем, за взглядом чьим не вижу фальши
Не стар я, тысячи озёр впитал мой взгляд
Я добрый словно мир, пусть даже я дворняга
Ты не гони меня, как гонят все подряд
И я за честь твою… костями тут же лягу
Мне не просить о многом, знаешь, я не горд
Ты кость мне брось или кусок колбаски с хлебом
И это будет пир, хлеб с чем-то… словно торт
А так… я пёс голодный под слезливым небом
Возьми меня к себе… и я тебе сгожусь
Я развлеку тебя (коль скажешь), звонким лаем
И отогнав от дома ночи страшной жуть
Залезу в будку, насладившись псиным раем
Я буду помнить всё твоё тепло ко мне
В ответ уткнусь тебе в лицо холодным носом
Возьми меня, я лучший друг твой на земле
И имя дай, а то я так, лохматый «пёса»
Когда погребают эпоху,
Надгробный псалом не звучит,
Крапиве, чертополоху
Украсить ее предстоит.
И только могильщики лихо
Работают. Дело не ждет!
И тихо, так, господи, тихо,
Что слышно, как время идет.
А после она выплывает,
Как труп на весенней реке, —
Но матери сын не узнает,
И внук отвернется в тоске.
И клонятся головы ниже,
Как маятник, ходит луна.
Так вот — над погибшим Парижем
Такая теперь тишина.
5 августа 1940,
Шереметевский Дом
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
