Сидит Кичигина рядом
и сиськи нахально
выставила.
Хоть алчешь её жадным взглядом ,
не подпустит
на расстояние
выстрела.
Сидит Кичигина
поблизости
и попой нахально
крутит.
Хоть алчешь её тела близости,
она с тобой
не замутит.
Давайте же смело,
товарищи,
свергать институты брачные!
чтоб были доступнее
барышни
и взрачные и невзрачные.
3 месяц.
Сидит Кичигина рядом,
а в пузике- Кича поменьше!
Оторопев, я присяду
от прыти славянских женщин.
Презрев все запреты власти
на размножение белых,
Кичигины лопают сласти
и вишенок сок скороспелых.
Плюя на политику Запада
по уменьшенью России,
Кичигины топают в ясли!
Они и не это осилят...
Сидит Кичигина рядом,
а в пузике - может быть, троё!
Назло и Востоку и Западу
мы снова Россию отстроим!
8 месяц.
Кичигина клеит таблички
И в плёнке запуталась живо.
Хоть пузик размеров приличных,
всё скачет она суетливо.
И мела уже захотелось.
И что-нибудь этак такого!
А то что хотелось – приелось.
И на часах полвторого.
О, счастлив тот будет младенец,
кому презентуешь ты грудь!
Каскад из забавных коленец,
Евгения - девочка-ртуть!
По-прежнему в платье цветастом
(расцветок таких поискать)
Ты будешь как белочка шастать.
Ты будешь как зайчик скакать…
В этой роще березовой,
Вдалеке от страданий и бед,
Где колеблется розовый
Немигающий утренний свет,
Где прозрачной лавиною
Льются листья с высоких ветвей,—
Спой мне, иволга, песню пустынную,
Песню жизни моей.
Пролетев над поляною
И людей увидав с высоты,
Избрала деревянную
Неприметную дудочку ты,
Чтобы в свежести утренней,
Посетив человечье жилье,
Целомудренно бедной заутреней
Встретить утро мое.
Но ведь в жизни солдаты мы,
И уже на пределах ума
Содрогаются атомы,
Белым вихрем взметая дома.
Как безумные мельницы,
Машут войны крылами вокруг.
Где ж ты, иволга, леса отшельница?
Что ты смолкла, мой друг?
Окруженная взрывами,
Над рекой, где чернеет камыш,
Ты летишь над обрывами,
Над руинами смерти летишь.
Молчаливая странница,
Ты меня провожаешь на бой,
И смертельное облако тянется
Над твоей головой.
За великими реками
Встанет солнце, и в утренней мгле
С опаленными веками
Припаду я, убитый, к земле.
Крикнув бешеным вороном,
Весь дрожа, замолчит пулемет.
И тогда в моем сердце разорванном
Голос твой запоет.
И над рощей березовой,
Над березовой рощей моей,
Где лавиною розовой
Льются листья с высоких ветвей,
Где под каплей божественной
Холодеет кусочек цветка,—
Встанет утро победы торжественной
На века.
1946
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
