Мой берег.
Он и оберег.
Краюха мыса.
Тень дерев...
Там - жменька
круглой белой гальки,
здесь -
зализь мокрого песка,
и серой пыли
горстка талька,
и пирса мокрая доска.
Тут щавлей конских
строй могучий,
цикадий безумолчный крик,
в стекляшке битой солнца лучик,
аула зихского родник.
Мой берег.
Он и оберег.
Краюха мыса.
Тень дерев...
От многих бед
обережёт
гремящий галькой
бережок,
зачем искать
других америк,
коль есть на свете
этот берег
(по Сеньке шапка
иль берет -
шепнёт,
подскажет оберег).
Приехать.
Посидеть.
Вдохнуть.
Про всё понять.
И снова в путь.
На розвальнях, уложенных соломой,
Едва прикрытые рогожей роковой,
От Воробьевых гор до церковки знакомой
Мы ехали огромною Москвой.
А в Угличе играют дети в бабки
И пахнет хлеб, оставленный в печи.
По улицам меня везут без шапки,
И теплятся в часовне три свечи.
Не три свечи горели, а три встречи —
Одну из них сам Бог благословил,
Четвертой не бывать, а Рим далече,
И никогда он Рима не любил.
Ныряли сани в черные ухабы,
И возвращался с гульбища народ.
Худые мужики и злые бабы
Переминались у ворот.
Сырая даль от птичьих стай чернела,
И связанные руки затекли;
Царевича везут, немеет страшно тело —
И рыжую солому подожгли.
Март 1916
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
