Сойти с накатанной дороги
и в направлении заката
брести, покуда держат ноги,
никем не хожеными плато.
И видеть, как светило тонет
в пурпурной мантии затона,
и размышлять о постороннем,
грызя травинку отстраненно,
и комариным любоваться
над муравою мельтешеньем
и ощущеньем упиваться
своей причастности к творенью.
До каждой клеточки, до дрожи,
до черных дыр и белых пятен
вдруг осознать, что мир и сложен,
и удивительно понятен…
Вобрать всю боль метаморфозы,
тасуя маски, сны и масти,
и умереть — от передоза
простого будничного счастья.
Она пришла с мороза,
Раскрасневшаяся,
Наполнила комнату
Ароматом воздуха и духов,
Звонким голосом
И совсем неуважительной к занятиям
Болтовней.
Она немедленно уронила на пол
Толстый том художественного журнала,
И сейчас же стало казаться,
Что в моей большой комнате
Очень мало места.
Всё это было немножко досадно
И довольно нелепо.
Впрочем, она захотела,
Чтобы я читал ей вслух "Макбета".
Едва дойдя до пузырей земли,
О которых я не могу говорить без волнения,
Я заметил, что она тоже волнуется
И внимательно смотрит в окно.
Оказалось, что большой пестрый кот
С трудом лепится по краю крыши,
Подстерегая целующихся голубей.
Я рассердился больше всего на то,
Что целовались не мы, а голуби,
И что прошли времена Паоло и Франчески.
6 февраля 1908
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
