Книга неба просыпала звездную нонпарель
в расписанье дорог на завтра, покуда сплю.
Даже точка в пространстве обычно имеет цель
и стремится то к бесконечности, то к нулю.
Я вспоминаю мой город, как вспоминают сон:
там удлинились тени, храмы ветшают, но
хоть давно ослепли глазницы его окон,
ощущенье света осталось в них все равно.
Полутень отражений ложится за слоем слой
на морщины фасадов, сглаживая черты —
это где-то поблизости, в маленькой мастерской,
подмастерье февраль грунтует весне холсты.
Нас тихо сживает со света
и ласково сводит с ума
покладистых - музыка эта,
строптивых - музыка сама.
Ну чем, как не этим, в Париже
заняться - сгореть изнутри?
Цыганское "по-го-во-ри-же"
вот так по слогам повтори.
И произнесённое трижды
на север, на ветер, навзрыд -
оно не обманет. Поди ж ты,
горит. Как солома горит!
Поехали, сено-солома,
листва на бульварном кольце...
И запахом мяса сырого
дымок отзовётся в конце.
А музыка ахнет гитаркой,
пускаясь наперегонки,
слабея и делаясь яркой,
как в поле ночном огоньки.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
