Смотри на лёд, на всеохватность
и на пришельца подо льдом.
Кому об этом станем хвастать?
Кому мы сообщить пойдем?
Горит кирпич, фонарь впитавший,
подкладкой улица легла
под снег, кофе-машина сдачей
трясёт - на выходе лишь мгла -
и так во всей проклятой тяжбе.
Ну, Парка, ножницы-то где?
Но мчится поезд жизни так же
колёсами т.д. т.д.
Когда погребают эпоху,
Надгробный псалом не звучит,
Крапиве, чертополоху
Украсить ее предстоит.
И только могильщики лихо
Работают. Дело не ждет!
И тихо, так, господи, тихо,
Что слышно, как время идет.
А после она выплывает,
Как труп на весенней реке, —
Но матери сын не узнает,
И внук отвернется в тоске.
И клонятся головы ниже,
Как маятник, ходит луна.
Так вот — над погибшим Парижем
Такая теперь тишина.
5 августа 1940,
Шереметевский Дом
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
