Приходит скверная погода, я – болею.
Вы скажете:
Вот невидаль – болею…
А я скажу:
Да ну вас, дураки…
О, как легко мне с вами говорить,
незримые, незрячие, глухие,
приходит дождь, неосторожный хилер,
и вымывает сердце из груди,
пускает плыть…
Куда?
По воле волн,
как говорится в сказках позабытых
(…старуха на пороге трёт висок…),
плывёт, плывёт разбитое корыто
туда, где вы.
Вы – на материке,
перед камином курите степенно,
а я – на острове,
учу аборигена
считать до ста на русском языке.
Конькобежец и первенец, веком гонимый взашей
Под морозную пыль образуемых вновь падежей.
Часто пишется казнь, а читается правильно — песнь,
Может быть, простота — уязвимая смертью болезнь?
Прямизна нашей речи не только пугач для детей —
Не бумажные дести, а вести спасают людей.
Как стрекозы садятся, не чуя воды, в камыши,
Налетели на мертвого жирные карандаши.
На коленях держали для славных потомков листы,
Рисовали, просили прощенья у каждой черты.
Меж тобой и страной ледяная рождается связь —
Так лежи, молодей и лежи, бесконечно прямясь.
Да не спросят тебя молодые, грядущие те,
Каково тебе там в пустоте, в чистоте, сироте...
10—11 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
