Одарил же долгим веком Бог меня, напрасного!
Время ветреное снегом волосы подкрасило,
Да повыбило дождями - буйные - на маковке,
Коль родился не в Майами, а в России-матушке.
Но за это ли на плечи осеней мне воздано,
И собратьев звонко-певчих вычитал я возрасты?
И, мятущийся по воле - тоже не без голоса -
Потерял не с головою молодость да волосы...
Были кудри молоды,
Разлетались пО ветру,
Не боялись холода,
Не страшились полымя.
Эх, Россия – плач да сила, баба ты корявая,
Сколь поэтов народила с нимбами кудрявыми!
Народила и взрастила – солнечными, зрячими,
Лишь беречь не научила головы горячие.
Их дожди не остудили, изморози-инеи
Серебристой паутиной кудри не покрыли им.
Тёмно-русые, льняные – Пушкина, Есенина –
Кудри, Богом завитые, землюшку засеяли.
И сиять, и виться им бы! Но срывало времечко
Кудри Блоковского нимба и со лба, и с темечка.
Эх-ма, Русь, да то ли было! Пламя репрессивное
В двадцать семь испепелило звонкого Васильева!..
Были кудри молоды,
Разлетались пО ветру,
Не боялись холода,
Не страшились полымя…
Так за что же долгим сроком Бог меня попотчевал -
То ль ошибся ненароком, то ль поставил в очередь?
Скоро снегом будет утро новым запорошено,
Скоро вспомнятся мне кудри позднего Волошина…
По улице моей который год
звучат шаги — мои друзья уходят.
Друзей моих медлительный уход
той темноте за окнами угоден.
Запущены моих друзей дела,
нет в их домах ни музыки, ни пенья,
и лишь, как прежде, девочки Дега
голубенькие оправляют перья.
Ну что ж, ну что ж, да не разбудит страх
вас, беззащитных, среди этой ночи.
К предательству таинственная страсть,
друзья мои, туманит ваши очи.
О одиночество, как твой характер крут!
Посверкивая циркулем железным,
как холодно ты замыкаешь круг,
не внемля увереньям бесполезным.
Так призови меня и награди!
Твой баловень, обласканный тобою,
утешусь, прислонясь к твоей груди,
умоюсь твоей стужей голубою.
Дай стать на цыпочки в твоем лесу,
на том конце замедленного жеста
найти листву, и поднести к лицу,
и ощутить сиротство, как блаженство.
Даруй мне тишь твоих библиотек,
твоих концертов строгие мотивы,
и — мудрая — я позабуду тех,
кто умерли или доселе живы.
И я познаю мудрость и печаль,
свой тайный смысл доверят мне предметы.
Природа, прислонясь к моим плечам,
объявит свои детские секреты.
И вот тогда — из слез, из темноты,
из бедного невежества былого
друзей моих прекрасные черты
появятся и растворятся снова.
1959
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
