Задышала весна,
отразилась в стекляшках окон,
соком
напиталась земля, светом.
Это -
шаг лёгкий
в пору новых желаний,
это значит,
скоро! скоро!
на главных полянах -
время одуванчиков.
Это
значит,
сердце по траве так и скачет,
покрываясь ресницами в жёлтой пыльце ...
Это к счастью. Цыплёнки не плачут!
Ты же славный пушистый боец,
ты невозможно хороший,
у нас даже было нечто яркое и краткосложное,
как время одуванчиков.
Сорняковой любви неискоренимая искренность,
ты затопчешься и неоднократно вырастешь,
относя мои таинства в невесомость,
чтобы вне зависимости от сезона,
кому-нибудь захотелось помнить
малозначительное пухопрозрачное
время одуванчиков.
Декабрь морозит в небе розовом,
нетопленый чернеет дом.
И мы, как Меншиков в Берёзове,
читаем Библию и ждём.
И ждём чего? Самим известно ли?
Какой спасительной руки?
Уж вспухнувшие пальцы треснули,
и развалились башмаки.
Уже не говорят о Врангеле,
тупые протекают дни.
На златокованом архангеле
лишь млеют сладостно огни.
Пошли нам долгое терпение,
и лёгкий дух, и крепкий сон,
и милых книг святое чтение,
и неизменный небосклон.
Но если ангел скорбно склонится,
заплакав: «Это навсегда»,
пусть упадёт, как беззаконница,
меня водившая звезда.
Нет, только в ссылке, только в ссылке мы,
о, бедная моя любовь.
Лучами нежными, не пылкими,
родная согревает кровь,
окрашивает губы розовым,
не холоден минутный дом.
И мы, как Меншиков в Берёзове,
читаем Библию и ждём.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
