Ни в расхристанное ребячество,
Ни драчливым юнцом-скворцом
От фингалов и ссадин всяческих
Не берёг я своё лицо.
И за то, что не нёс под латами
Песен молодости лихой -
Сердце латано-перелатано,
Но не нитками и заплатами,
А неровным моим стихом.
…Что ж вы, недруги сердобольные,
В душу прётесь, как на постой?
Не умел смаковать, запойный я,
Небо синее - грамм по сто.
Не пою и сегодня шёпотом,
Устремляясь за окоём,
Лишь трудней выхожу из штопоров,
Да всё чаще упрямо штопаю
Сердце латаное своё…
Ну-ка взойди, пионерская зорька,
старый любовник зовёт.
И хорошенько меня опозорь-ка
за пионерский залёт.
Выпили красного граммов по триста –
и развезло, как котят.
Но обрывается речь методиста.
Что там за птицы летят?
Плыл, как во сне, над непьющей дружиной
вдаль журавлиный ли клин,
плыл, как понятие "сон", растяжимый,
стан лебединый ли, блин…
Птицы летели, как весть не отсюда
и не о красном вине.
И методист Малофеев, иуда,
бога почуял во мне.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
