Я зависти полон к собаке,
Что ходит с тобой гулять,
Что спит где-то рядом, во мраке,
Ничто не пытаясь понять,
Что носом холодным уткнувшись,
От рук получая тепло,
В глаза твои смотрит прогнувшись,
Ища в них к себе добро.
С ней слиться готов воедино,
Незримо проникнув в твой дом,
Чтоб с бархатной шерсти счастливо
Дождинкой стряхнуться потом
И, в воздух затем превратившись,
С дыханием влившись в тебя,
С биением сердца слившись,
Оставить частицу себя.
Задумаешься вдруг: какая жуть.
Но прочь виденья и воспоминанья.
Там листья жгут и обнажают суть,
но то уже за гранью пониманья,
и зреет там, за изгородью, звук,
предощутим и, кажется, прекрасен.
Затянешься. Задумаешься вдруг
в кругу хлебнувших космоса орясин —
высотки, в просторечии твоём.
Так третье поколение по праву
своим считает Фрунзенский район,
и первое — район, но не державу.
Я в зоне пешеходной — пешеход.
В зелёной зоне — божия коровка.
И битый час, и чудом целый год
моё существованье — тренировка
для нашей встречи где-то, где дома
населены консьержками глухими,
сошедшими от гордости с ума
на перекличке в Осовиахиме.
Какая жуть: ни слова в простоте.
Я неимущ к назначенному часу.
Консьержка со звездою на хвосте
крылом высоким машет ишиасу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
