Мой сын осваивает море —
с ним крутолобая волна
жестикулирует и спорит
почти на равных. Вот она
его сажает на закорки,
несёт, но резко на песок
бросает возле тонкой кромки —
и убегает прочь. Сынок
не солоно хлебавши —
а впрочем, соли полон рот! —
на берегу возводит башни,
совком сооружает грот —
а мне и весело, и страшно:
смешной, коротенький, отважный,
однажды от меня уйдёт —
раскачивать моря и земли —
и, если Бог молитве внемлет,
его в пути убережёт.
...Луна, жарка и меднолица,
всплывает. Спи, мой мальчик, я...
Я точно знаю, к счастью снится
серебряная чешуя.
Конькобежец и первенец, веком гонимый взашей
Под морозную пыль образуемых вновь падежей.
Часто пишется казнь, а читается правильно — песнь,
Может быть, простота — уязвимая смертью болезнь?
Прямизна нашей речи не только пугач для детей —
Не бумажные дести, а вести спасают людей.
Как стрекозы садятся, не чуя воды, в камыши,
Налетели на мертвого жирные карандаши.
На коленях держали для славных потомков листы,
Рисовали, просили прощенья у каждой черты.
Меж тобой и страной ледяная рождается связь —
Так лежи, молодей и лежи, бесконечно прямясь.
Да не спросят тебя молодые, грядущие те,
Каково тебе там в пустоте, в чистоте, сироте...
10—11 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
