Таврический край разыгрался мистерией летней,
в созревших озимых цикадами полдень звенит,
жарких лучей опасаясь, запрятались тени,
а солнце воткнулось в зенит.
Пасётся в лазури бескрайней небесная стая,
плывут облака к горизонту, лениво клубясь,
знаком небесным явившись и, медленно тая,
сплетаясь в узорную вязь.
Высокое небо пылает пожаром июля,
умаявшись бегать по лугу прибрежному, злой,
воду, припав, из затоки, почти не смакуя,
лакает полуденный зной.
Мерцает вдали, за излучиной, бабочкой парус
летит на огонь, презирая возможную смерть,
в белую тучку быстрей превратиться пытаясь,
но выше не может взлететь.
Усердный прибой повторяет заевшей пластинкой
шуршанье ракушек и скрип заунывный песка,
ветер сознанье баюкает песенкой тихой,
священною мантрою став.
Я "скифскою бабой" застыл, очарованный далью,
открывшейся взору, и слушаю этот концерт,
ставши философом, истину ту вспоминаю,
что жизни прекраснее нет!
До сих пор, вспоминая твой голос, я прихожу
в возбужденье. Что, впрочем, естественно. Ибо связки
не чета голой мышце, волосу, багажу
под холодными буркалами, и не бздюме утряски
вещи с возрастом. Взятый вне мяса, звук
не изнашивается в результате тренья
о разряженный воздух, но, близорук, из двух
зол выбирает большее: повторенье
некогда сказанного. Трезвая голова
сильно с этого кружится по вечерам подолгу,
точно пластинка, стачивая слова,
и пальцы мешают друг другу извлечь иголку
из заросшей извилины - как отдавая честь
наважденью в форме нехватки текста
при избытке мелодии. Знаешь, на свете есть
вещи, предметы, между собой столь тесно
связанные, что, норовя прослыть
подлинно матерью и т. д. и т. п., природа
могла бы сделать еще один шаг и слить
их воедино: тум-тум фокстрота
с крепдешиновой юбкой; муху и сахар; нас
в крайнем случае. То есть повысить в ранге
достиженья Мичурина. У щуки уже сейчас
чешуя цвета консервной банки,
цвета вилки в руке. Но природа, увы, скорей
разделяет, чем смешивает. И уменьшает чаще,
чем увеличивает; вспомни размер зверей
в плейстоценовой чаще. Мы - только части
крупного целого, из коего вьется нить
к нам, как шнур телефона, от динозавра
оставляя простой позвоночник. Но позвонить
по нему больше некуда, кроме как в послезавтра,
где откликнется лишь инвалид - зане
потерявший конечность, подругу, душу
есть продукт эволюции. И набрать этот номер мне
как выползти из воды на сушу.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
