Ему бы помолчать - он не молчит.
Не верит в полуложь и полутени.
Он - навсегда наивен, глуп и чист:
балбес из глины до грехопаденья.
Пытался столько раз его унять,
а этот ненормальный снова любит:
ведь не его, а, как всегда, меня -
с оттяжкой - расставанье хлещет грубо.
В который раз, навек прокляв... простив,
его беру привычно на поруки,
замаливаю счастье, тих и льстив,
меня предавшим пожимаю руки,
и сам готов предать, и, пользы для,
всё норовлю его совсем затуркать...
А он опять шагает по граблям
с улыбкой просветлённого придурка!
Я так устал. Мне сдаться бы давно.
Случайно в зеркала гляжу и вижу:
он - идиот неисправимый, но
так хочет жить...
Город, город на сфинкском заливе.
Мы гуляли зимой по нему,
ощущая планету — в отрыве
и по правую руку — Неву.
Вдоль обломков хорошего тона
Невским... Не с кем... Эй, сфинксы, ать-два!
Город, город, медуза Горгона,
ты три века всему голова.
2 Т.З.
Здоровья осталось на несколько тысяч затяжек.
Ночные коты крымский дворик обходят дозором.
Рассыпались звёзды солдатских начищенных пряжек,
им время настало спаяться единым узором.
Двенадцать часов. Место встречи — площадка за клубом.
Пожатия рук и ленивый обмен новостями.
Промокшая тумба отброшена выбитым зубом,
оставленным здесь не курящими «Приму» гостями.
Я с детства боюсь, только страх свой всё меньше скрываю,
и вправду, ну что я могу против местных — приезжий...
1985
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
