Состав под Россошью потянется,
задребезжит леском нескоро,
и все ромашки-бесприданницы
к путям сбегутся с косогора,
и, ну стоять,
и белы личики
тянуть к окошкам проезжающим,
гурьбой наивной
по привычке
скользящих мимо провожающей.
***
Сбежит состав,
скрипя суставами,
из плена девичьей обители,
скуля вагонами усталыми,
а над дорогой снова зрители -
кресты от кладбища увального,
со склона ближнего глядят
на поезд следованья дальнего,
на - как сидят, и как едят...
У них распахнутые руки
и простота их так мила,
что кажется - вот здесь,
в округе -
так славно я бы зажила.
О, как хороша графоманная
поэзия слов граммофонная:
"Поедем на лодке кататься..."
В пролетке, расшлепывать грязь!
И слушать стихи святотатца,
пугаясь и в мыслях крестясь.
Сам под потолок, недотрога,
он трогает, рифмой звеня,
игрушечным ножиком Бога,
испуганным взглядом меня.
Могучий борец с канарейкой,
приласканный нежной еврейкой,
затравленный Временем-Вием,
катает шары и острит.
Ему только кажется кием
нацеленный на смерть бушприт.
Кораблик из старой газеты
дымит папиросной трубой.
Поедем в "Собаку", поэты,
возьмем бедолагу с собой.
Закутанный в кофточку желтую,
он рябчика тушку тяжелую,
знаток сладковатого мяса,
волочит в трагический рот.
Отрежьте ему ананаса
за то, что он скоро умрет.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
