Ты промолчал вопрос, я промолчу ответ.
Что здесь моё? Моё здесь только небо
в три четверти окна, в нём облака мои,
из тех краёв, где ты ни разу не был,
пригнал норд-ост.
Моих три четверти… прекрасной пустоты
(возрадуюсь, ведь больше, чем иного –
того, что там, внизу; асфальта и травы,
домов, трамваев и толпы, и слова,
донёсшегося из…)
А посему, давай, хомячь свой бутерброд
и пей компот, не задавай вопросов,
которые, как нож, который – острый,
который – под ребро.
Вот так-то вот, малыш, вот так-то… вот…
В густых металлургических лесах,
где шел процесс созданья хлорофилла,
сорвался лист. Уж осень наступила
в густых металлургических лесах.
Там до весны завязли в небесах
и бензовоз, и мушка дрозофила.
Их жмет по равнодействующей сила,
они застряли в сплющенных часах.
Последний филин сломан и распилен.
И, кнопкой канцелярскою пришпилен
к осенней ветке книзу головой,
висит и размышляет головой:
зачем в него с такой ужасной силой
вмонтирован бинокль полевой!
9
О, Господи, води меня в кино,
корми меня малиновым вареньем.
Все наши мысли сказаны давно,
и все, что будет, — будет повтореньем.
Как говорил, мешая домино,
один поэт, забытый поколеньем,
мы рушимся по правилам деленья,
так вырви мой язык — мне все равно!
Над толчеей твоих стихотворений
расставит дождик знаки ударений,
окно откроешь — а за ним темно.
Здесь каждый ген, рассчитанный, как гений,
зависит от числа соударений,
но это тоже сказано давно.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
