Если мудрец попадает к глупцам, не должен он ждать от них почета, а если глупец болтовней своей победит мудреца, то нет в этом ничего удивительного, ибо камнем можно расколоть алмаз
Ты промолчал вопрос, я промолчу ответ.
Что здесь моё? Моё здесь только небо
в три четверти окна, в нём облака мои,
из тех краёв, где ты ни разу не был,
пригнал норд-ост.
Моих три четверти… прекрасной пустоты
(возрадуюсь, ведь больше, чем иного –
того, что там, внизу; асфальта и травы,
домов, трамваев и толпы, и слова,
донёсшегося из…)
А посему, давай, хомячь свой бутерброд
и пей компот, не задавай вопросов,
которые, как нож, который – острый,
который – под ребро.
Вот так-то вот, малыш, вот так-то… вот…
На розвальнях, уложенных соломой,
Едва прикрытые рогожей роковой,
От Воробьевых гор до церковки знакомой
Мы ехали огромною Москвой.
А в Угличе играют дети в бабки
И пахнет хлеб, оставленный в печи.
По улицам меня везут без шапки,
И теплятся в часовне три свечи.
Не три свечи горели, а три встречи —
Одну из них сам Бог благословил,
Четвертой не бывать, а Рим далече,
И никогда он Рима не любил.
Ныряли сани в черные ухабы,
И возвращался с гульбища народ.
Худые мужики и злые бабы
Переминались у ворот.
Сырая даль от птичьих стай чернела,
И связанные руки затекли;
Царевича везут, немеет страшно тело —
И рыжую солому подожгли.
Март 1916
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
