Крупные яблоки катятся из-под ресниц —
руки ветвями повязаны, не удержать —
падают глухо на землю налитостью лиц
и разбиваются надвое. Крёстная мать
плачет над ними, свивает и прячет в подол.
"Не донесла, сухорукая, я донесу. —
шепчет она. — Окроплю их святою водой
и закопаю на кладбище, в чёрном лесу.
Яблоки соком забродят, в глубины уйдут,
корни натужатся, высохший гроб разорвут —
яблоня встанет и выпьет заброшенный пруд,
вновь разродится плодами, а я тут как тут —
каждый приму, откатиться далече не дам,
вымою, вынянчу, выручу пару монет..."
...Стелется по ветру, тонет в болотине храм.
Чья это яблоня произрастает во мне?
Ты письмо мое, милый, не комкай.
До конца его, друг, прочти.
Надоело мне быть незнакомкой,
Быть чужой на твоем пути.
Не гляди так, не хмурься гневно,
Я любимая, я твоя.
Не пастушка, не королевна
И уже не монашенка я —
В этом сером будничном платье,
На стоптанных каблуках...
Но, как прежде, жгуче объятье,
Тот же страх в огромных глазах.
Ты письмо мое, милый, не комкай
Не плачь о заветной лжи.
Ты его в твоей бедной котомке
На самое дно положи.
1912,
Царское Село
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
