Крупные яблоки катятся из-под ресниц —
руки ветвями повязаны, не удержать —
падают глухо на землю налитостью лиц
и разбиваются надвое. Крёстная мать
плачет над ними, свивает и прячет в подол.
"Не донесла, сухорукая, я донесу. —
шепчет она. — Окроплю их святою водой
и закопаю на кладбище, в чёрном лесу.
Яблоки соком забродят, в глубины уйдут,
корни натужатся, высохший гроб разорвут —
яблоня встанет и выпьет заброшенный пруд,
вновь разродится плодами, а я тут как тут —
каждый приму, откатиться далече не дам,
вымою, вынянчу, выручу пару монет..."
...Стелется по ветру, тонет в болотине храм.
Чья это яблоня произрастает во мне?
О, как хороша графоманная
поэзия слов граммофонная:
"Поедем на лодке кататься..."
В пролетке, расшлепывать грязь!
И слушать стихи святотатца,
пугаясь и в мыслях крестясь.
Сам под потолок, недотрога,
он трогает, рифмой звеня,
игрушечным ножиком Бога,
испуганным взглядом меня.
Могучий борец с канарейкой,
приласканный нежной еврейкой,
затравленный Временем-Вием,
катает шары и острит.
Ему только кажется кием
нацеленный на смерть бушприт.
Кораблик из старой газеты
дымит папиросной трубой.
Поедем в "Собаку", поэты,
возьмем бедолагу с собой.
Закутанный в кофточку желтую,
он рябчика тушку тяжелую,
знаток сладковатого мяса,
волочит в трагический рот.
Отрежьте ему ананаса
за то, что он скоро умрет.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
