Какая разница, куда рвалась стрела,
вздохнуло небо, траектория была
подредактирована.
Под руками Бога
тревога, облаченная в дожди,
цукаты листьев, сбившихся с землёй,
смиренны, только вынести не могут
попытки прикоснуться ни одной.
А, может, ничего, лишь пелена,
качаясь, гонит пористую пыль,
белок небесный, колкий снего-дырь.
И ты стоишь, как будто у свободы
на выданье, но, кажется, в плену,
как будто по кадык, но утонул,
за полем, посветлевшим до озноба,
под перезревшей тяжестью луны.
И ничего не понимаешь, чтобы
сносить остатки слов и головы.
Завидую, кто быстро пишет
и в благости своей не слышит,
как рядом кто-нибудь не спит,
как за стеною кто-то ходит
всю ночь
и места не находит.
Завидую, кто крепко спит,
без сновидений,
и не слышит,
как рядом кто-то трудно дышит,
как не проходит в горле ком,
как валидол под языком
сосулькой мартовскою тает,
а все дыханья не хватает.
Завидую, кто крепко спит,
не видит снов,
и быстро пишет,
и ничего кругом не слышит,
не видит ничего кругом,
а если видит,
если слышит,
то все же пишет о другом,
не думая,
а что же значит,
что за стеною кто-то плачет.
Как я завидую ему,
его уму,
его отваге,
его перу,
его бумаге, чернильнице,
карандашу!
А я так медленно пишу,
как ношу трудную ношу,
как землю черную пашу,
как в стекла зимние дышу -
дышу, дышу
и вдруг
оттаиваю круг.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
