Какая разница, куда рвалась стрела,
вздохнуло небо, траектория была
подредактирована.
Под руками Бога
тревога, облаченная в дожди,
цукаты листьев, сбившихся с землёй,
смиренны, только вынести не могут
попытки прикоснуться ни одной.
А, может, ничего, лишь пелена,
качаясь, гонит пористую пыль,
белок небесный, колкий снего-дырь.
И ты стоишь, как будто у свободы
на выданье, но, кажется, в плену,
как будто по кадык, но утонул,
за полем, посветлевшим до озноба,
под перезревшей тяжестью луны.
И ничего не понимаешь, чтобы
сносить остатки слов и головы.
Нас тихо сживает со света
и ласково сводит с ума
покладистых - музыка эта,
строптивых - музыка сама.
Ну чем, как не этим, в Париже
заняться - сгореть изнутри?
Цыганское "по-го-во-ри-же"
вот так по слогам повтори.
И произнесённое трижды
на север, на ветер, навзрыд -
оно не обманет. Поди ж ты,
горит. Как солома горит!
Поехали, сено-солома,
листва на бульварном кольце...
И запахом мяса сырого
дымок отзовётся в конце.
А музыка ахнет гитаркой,
пускаясь наперегонки,
слабея и делаясь яркой,
как в поле ночном огоньки.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
