Мужчина — тайна для женщины, а женщина — для мужчины. Если бы этого не было, то это значило бы, что природа напрасно затратила силы, отделив их друг от друга
Мой давний приятель, душа компании,
которого за глаза по-доброму звали Вред Падлыч,
пошел поздно вечером выбрасывать мусор
(в Братске тогда еще не было мусоропроводов
и жены с боем заставляли мужей
выполнять эту нехитрую домашнюю повинность.)
Гости меж тем оставались доигрывать
в карты
и пили чай.
Вышел в чем был –
в трико, домашних тапочках на босу ногу,
однако домой
так и не вернулся.
Спохватились,
бросились искать…
но обнаружили лишь пустое ведро
аккуратно стоящее у мусорного контейнера.
Так наш приятель
в трико и тапках
исчез совершенно таинственно
и казалось безвозвратно...
Мы не на шутку разволновались,
размахивали руками
и раскручивали друг перед другом
хмельную неуемную тревогу,
однако жена друга
удивительно спокойно
и даже чуть отстранённо
прокомментировала -
да куда ж он от меня
денется…
Действительно: через три дня Вред Падлыч
возвратился домой в новой одежде и сандалиях,
а его трико и тапки
аккуратно лежали в просторной
красной авоське
в обнимку с парой бутылок отличного коньяка
Как оказалось,
в тот вечер рядом с мусорным контейнером
проезжала машина, за рулем которой сидел его старый
боевой товарищ - не виделись много лет.
И Вред Падлыч сел в кабину поговорить
задушевно с другом,
а тот и повез его с собой...
Лишь на выезде из Братска
Вред Падлыч удивлённо спросил:
- А куда мы едем?
- В Усть-Илимск! Там и поговорим спокойно за рюмочкой...
- Ладно,- примирительно махнул рукой, а потом только и добавил:
- Чай, ведро не пропадёт!
И оба вспоминали три фронтовых года,
как плечом к плечу в окопе просидели,
сколько раз в атаку ходили,
сколько пулевых,сколько колотых,
сколько консервов съели...
А это что-то значит в мужской жизни!
Мы начали было его ругать,
но жена пожала плечами
так же спокойно, как и в тот вечер,
тихо сказала:
я же вам говорила - нечего было беспокоиться...
и пошла на кухню греть чайник, готовить бутерброды.
Подробности поездки остались за кадром.
Только и спросил наш путешественник:
- А ведро, ведро-то хоть вернули домой?
- Куда оно денется,- съехидничала жена. - Стоит вот полнёхонькое,
Тебя дожидается...
И наш друг, повинно вздохнув,взялся было выносить
- Ну, нет,- возразили гости. И отправили с мусорным
ведром одного из нас, который всегда возвращается домой вовремя.
Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди,
Как слезы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали: — Господь вас спаси! —
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси.
Слезами измеренный чаще, чем верстами,
Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась,
Как будто за каждою русской околицей,
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся
За в бога не верящих внуков своих.
Ты знаешь, наверное, все-таки Родина —
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти проселки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.
Не знаю, как ты, а меня с деревенскою
Дорожной тоской от села до села,
Со вдовьей слезою и с песнею женскою
Впервые война на проселках свела.
Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,
По мертвому плачущий девичий крик,
Седая старуха в салопчике плисовом,
Весь в белом, как на смерть одетый, старик.
Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?
Но, горе поняв своим бабьим чутьем,
Ты помнишь, старуха сказала: — Родимые,
Покуда идите, мы вас подождем.
«Мы вас подождем!» — говорили нам пажити.
«Мы вас подождем!» — говорили леса.
Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,
Что следом за мной их идут голоса.
По русским обычаям, только пожарища
На русской земле раскидав позади,
На наших глазах умирали товарищи,
По-русски рубаху рванув на груди.
Нас пули с тобою пока еще милуют.
Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я все-таки горд был за самую милую,
За горькую землю, где я родился,
За то, что на ней умереть мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожая нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла.
1941
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
