Бесконечно рваная кромками смерть.
Некому жалеть после.
Говорили, переплёвывая смех
И летали в невесомости.
Бесконечно тоже можно жить.
Но врядли это присниться...
Балом правит другой мотив
Осторожно, не двигай руками после
Сна. Не ищи никого.
От кофе будет ещё хуже..
Двери закрылись. Невесомость прошла..
Пора выходить из комнаты.
Заведомо прожитая жизнь.
Бесконечно рваная кромками смерть.
Поцелуй не совершится. И тут
Будет другая жизнь.
А там другое совершится...
И мать будет меня обвинять,
Что у отца так плохо всё с сердцем..
Виноват во всё этом я...
Я ничего не отвечу...
В те времена в стране зубных врачей,
чьи дочери выписывают вещи
из Лондона, чьи стиснутые клещи
вздымают вверх на знамени ничей
Зуб Мудрости, я, прячущий во рту
развалины почище Парфенона,
шпион, лазутчик, пятая колонна
гнилой провинции - в быту
профессор красноречия - я жил
в колледже возле Главного из Пресных
Озер, куда из недорослей местных
был призван для вытягиванья жил.
Все то, что я писал в те времена,
сводилось неизбежно к многоточью.
Я падал, не расстегиваясь, на
постель свою. И ежели я ночью
отыскивал звезду на потолке,
она, согласно правилам сгоранья,
сбегала на подушку по щеке
быстрей, чем я загадывал желанье.
1972
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
