Оказывается, природа может отнять у нас все. Все снова будет принадлежать ей.
Бойтесь ходячих мертвецов.
Кристофер Манава
Осень — исчадие матери на Земле:
чадо из чрева буйное голосит,
часом речисто, терра ему молель-
но и в ковчеге — господи упаси,
места едва для пары ещё живых,
осами белыми кусаны ещё не,
лозами чёрными стёганы не под дых,
холодом утр не крыты по тишине.
Ярое чадо чудом растёт, холсты
грязными стали, жатые на полях,
каплями ягод брызгай, стирай персты
стиркой большой на выгнутых колеях.
Вместе с часами быстро стареет день,
инеем сахарит волосы буйных трав,
кроны природы-матери пореде-
либо линяют, кожицу отодрав
ссадины летней, сукровицей сочась,
чалые ночи больше и вороней.
Чадо растёт, полнеет, придёт тот час
этой ли, той быть выбранной стороне;
силу почуяв, вырастет, в полный рост
станет ногой на белую землю-грудь.
Главный закон суров и кристально прост:
времени, как и осени, не вернуть.
Когда погребают эпоху,
Надгробный псалом не звучит,
Крапиве, чертополоху
Украсить ее предстоит.
И только могильщики лихо
Работают. Дело не ждет!
И тихо, так, господи, тихо,
Что слышно, как время идет.
А после она выплывает,
Как труп на весенней реке, —
Но матери сын не узнает,
И внук отвернется в тоске.
И клонятся головы ниже,
Как маятник, ходит луна.
Так вот — над погибшим Парижем
Такая теперь тишина.
5 августа 1940,
Шереметевский Дом
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
