Шесть часов погони, город - злой, копы сбились с ног от этой гонки,
Над асфальтом грязным мостовой стук копыт истёртых бьётся звонко.
Тормозят машины...улю-л-ю-ю...Нарушение основ порядка!
Гавань-ветер-море кораблю, а корове: молот в лоб, и всмятку.
Бойня в трауре. Свершён с утра здесь побег "бифштексов" оборзевших:
И заборы метра с полтора нипочём, и даже черти с лешим.
Молли*, дорогая, за тебя кулаки держу, аж побелели:
Удирай как можешь от ребят, чьи глаза острей чем иглы елей
У Миссури дикой. Но река будет всем назло к тебе добрее -
Ух, переплыла. Коснись песка мягкого и вновь беги скорее.
Шесть часов погони, город - злой, копы сбились с ног от этой гонки...
Поезд пышет сзади, но стрелой мчится впереди корова-конка.
Вот ты где! Попалась, наконец: в бок тебе раз, два... три сонных жала.
Надевай терновый свой венец и поехали назад, пожалуй.
Бойня вдруг размякла - ну и вид, в щедрых струях непролитой крови...
Голосуют жители:" Живи"!
Молли, Молли, чудо ты коровье.
* "В 2006 году в штате Монтана сбежавшая с бойни корова по кличке Молли перепрыгнула через забор высотой более метра, переплыла опаснейший участок реки Миссури. И 6 часов смогла скрываться от полиции и защитников животных, которые бегали за ней по всему городу.
Когда Молли обнаружили, она бежала перед поездом по ж/д рельсам. Наконец, после 3 выстреленных в неё уколов со снотворным, её удалось поймать. Было организовано телефонное голосование, во время которого большинство позвонивших высказались за то, чтобы сохранить беглянке жизнь".
Когда менты мне репу расшибут,
лишив меня и разума и чести
за хмель, за матерок, за то, что тут
ЗДЕСЬ САТЬ НЕЛЬЗЯ МОЛЧАТЬ СТОЯТЬ НА МЕСТЕ.
Тогда, наверно, вырвется вовне,
потянется по сумрачным кварталам
былое или снившееся мне —
затейливым и тихим карнавалом.
Наташа. Саша. Лёша. Алексей.
Пьеро, сложивший лодочкой ладони.
Шарманщик в окруженьи голубей.
Русалки. Гномы. Ангелы и кони.
Училки. Подхалимы. Подлецы.
Два прапорщика из военкомата.
Киношные смешные мертвецы,
исчадье пластилинового ада.
Денис Давыдов. Батюшков смешной.
Некрасов желчный.
Вяземский усталый.
Весталка, что склонялась надо мной,
и фея, что мой дом оберегала.
И проч., и проч., и проч., и проч., и проч.
Я сам не знаю то, что знает память.
Идите к чёрту, удаляйтесь в ночь.
От силы две строфы могу добавить.
Три женщины. Три школьницы. Одна
с косичками, другая в платье строгом,
закрашена у третьей седина.
За всех троих отвечу перед Богом.
Мы умерли. Озвучит сей предмет
музыкою, что мной была любима,
за три рубля запроданный кларнет
безвестного Синявина Вадима.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
