Шесть часов погони, город - злой, копы сбились с ног от этой гонки,
Над асфальтом грязным мостовой стук копыт истёртых бьётся звонко.
Тормозят машины...улю-л-ю-ю...Нарушение основ порядка!
Гавань-ветер-море кораблю, а корове: молот в лоб, и всмятку.
Бойня в трауре. Свершён с утра здесь побег "бифштексов" оборзевших:
И заборы метра с полтора нипочём, и даже черти с лешим.
Молли*, дорогая, за тебя кулаки держу, аж побелели:
Удирай как можешь от ребят, чьи глаза острей чем иглы елей
У Миссури дикой. Но река будет всем назло к тебе добрее -
Ух, переплыла. Коснись песка мягкого и вновь беги скорее.
Шесть часов погони, город - злой, копы сбились с ног от этой гонки...
Поезд пышет сзади, но стрелой мчится впереди корова-конка.
Вот ты где! Попалась, наконец: в бок тебе раз, два... три сонных жала.
Надевай терновый свой венец и поехали назад, пожалуй.
Бойня вдруг размякла - ну и вид, в щедрых струях непролитой крови...
Голосуют жители:" Живи"!
Молли, Молли, чудо ты коровье.
* "В 2006 году в штате Монтана сбежавшая с бойни корова по кличке Молли перепрыгнула через забор высотой более метра, переплыла опаснейший участок реки Миссури. И 6 часов смогла скрываться от полиции и защитников животных, которые бегали за ней по всему городу.
Когда Молли обнаружили, она бежала перед поездом по ж/д рельсам. Наконец, после 3 выстреленных в неё уколов со снотворным, её удалось поймать. Было организовано телефонное голосование, во время которого большинство позвонивших высказались за то, чтобы сохранить беглянке жизнь".
Здесь жил Швейгольц, зарезавший свою
любовницу – из чистой показухи.
Он произнес: «Теперь она в Раю».
Тогда о нем курсировали слухи,
что сам он находился на краю
безумия. Вранье! Я восстаю.
Он был позер и даже для старухи -
мамаши – я был вхож в его семью -
не делал исключения.
Она
скитается теперь по адвокатам,
в худом пальто, в платке из полотна.
А те за дверью проклинают матом
ее акцент и что она бедна.
Несчастная, она его одна
на свете не считает виноватым.
Она бредет к троллейбусу. Со дна
сознания всплывает мальчик, ласки
стыдившийся, любивший молоко,
болевший, перечитывавший сказки...
И все, помимо этого, мелко!
Сойти б сейчас... Но ехать далеко.
Троллейбус полн. Смеющиеся маски.
Грузин кричит над ухом «Сулико».
И только смерть одна ее спасет
от горя, нищеты и остального.
Настанет май, май тыща девятьсот
сего от Р. Х., шестьдесят седьмого.
Фигура в белом «рак» произнесет.
Она ее за ангела, с высот
сошедшего, сочтет или земного.
И отлетит от пересохших сот
пчела, ее столь жалившая.
Дни
пойдут, как бы не ведая о раке.
Взирая на больничные огни,
мы как-то и не думаем о мраке.
Естественная смерть ее сродни
окажется насильственной: они -
дни – движутся. И сын ее в бараке
считает их, Господь его храни.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
