Мой город стойко переносит непогоду.
Я вместе с ним. А с неба — снего-дождь,
испытывает нас. Пришел — и не уходит.
Вода — везде, и, кажется, плывешь
тяжелой рыбиной, селедкой в теплой шубе,
и думаешь, что жизнь прошла не так.
Ты с каждым первым декабрем уныло шутишь.
И новый год встречаешь, как дурак,
надеясь, как дитя, на призрачное счастье...
...Вот по дорожке семенит старик
в пальтишке ветхом, и глаза его слезятся,
а он в ненастье, будто гордый бриг,
идет, хоть медленно, но, не сутулясь, прямо.
В руках пакет, в нём хлеб, крупа, кефир.
Да, он живет. Назло. Светло. Упрямо.
Приняв как данность весь жестокий мир.
В груди моей всё замирает: "Папа, папа...
Ты так же шел к секунде роковой.
Ты в жизни не любил шарфов, бинтов и слабых.
Я помню голос, твердый голос твой."
И я не верю, что людей не красят годы.
Хоть старости не хочешь и не ждешь.
Мой город стойко переносит непогоду.
Я вместе с ним. А с неба — снего-дождь...
Подогретый асфальт печёт.
И подстриженный куст стоит.
И ухоженный старичок
отрицает, что он старик.
И волынка мычит на том
(так что не обогнуть) углу;
объясняя зашитым ртом,
что зашили в него иглу.
Пролетает судьба верхом,
вся с иголочки до колёс,
в майке с надписью Go Home
на растерянный твой вопрос.
Раздражённым звенит звонком
на рассеянный твой протест...
Время пепельницы тайком
выносить из питейных мест.
1990
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
