По реке плывет кирпич, или Зловещая песнь о вещем Олеге
Закуси свой стакан, чесноком на лампадку шепча.
Расшиби себе лоб и с наивностью мудрого старца
рассмотри, как дробится стократ монолит кирпича,
превращаясь в изящную струйку белесого кварца, –
это время течет… То - хотеньям твоим вопреки,
то - по щучьим веленьям, а, может, какою иною
напитавшися мыслью, струится вдоль русла реки,
где кирпич (это ты) омывается вечной волною...
Вот и думай, Эразм – то ли это, о чем мы скорбим?
О пути кирпича, что юлит в перекатах течений
неизбежного рока. И сколь ты не ешь аскорбин,
не прими современных и сверхэффективных лечений,
от укуса за жопу, как вещий Олег, - не уйдешь…
Два пи эр от кирпичного инверсионного круга,
изогнувшись восьмеркой, предскажут: лобковая вошь
будет ныне и присно тебе боевая подруга.
Вот тогда, наблюдая птенцов, что разинули рты,
о желании жить опупело своем баснословя,
ты поймешь: в хронологии «памперсы => стринги => бинты» -
не слова, а пробелы. И стрелки весомее слова.
Что имел ты бессчетно не умниц, а плюшевых дур,
и во мраке постельном крестил их унылым «прикольно»
философии ради: мол, ты - испытатель натур…
Только б не было после за это мучительно больно.
Не казнить, не помиловать – попросту на хер иди.
Можешь – с умным лицом, можешь - хитро прищуривши анус,
ибо страстных литаний, рождаемых в данной груди,
напоет тебе кучу и пастор какой марианус,
и мулла, зарядив про Алла бесмилла ильрахман…
(Я в арабском – ни в зуб, просто так имитирую суры).
Житие твое глупое - стремный бульварный роман, -
их читают в столичном метро пергидрольные дуры
по дороге с работы. И дело совсем не во мне -
я бы сам спаниелем за синею уткой удачи,
и по первому слову, по самой доступной цене…
Только вряд ли защитную стойку свою кибодачи,
что мой фарт охраняет от альфы до самых омег,
та в ответ уберет... Пусть я даже мужчина не робкий -
бесполезно. Поэтому будет укушен Олег
импульсивной змеей, что живет в лошадиной коробке.
А обкуренный волхв-предсказатель, которого в Жэ
мог хазарский обидчик с дружиной всю ночь чиподросить, -
не виновен, похоже, постольку, поскольку уже
ничего не поделаешь. В жизненном этом вопросе
все давно решено, все расставлены точки над ё,
из скрижалей понятно, что не кокаколой единой.
Хоть там уж окажись, хоть кузнечик – укусит, убьет…
И утонет кирпич из-за прихоти глупой скотины.
Я не сколько сумрачное, сколько идиостки-фатумное хотел.. Ну, в общем, тема избита, такой вот мысль вышел ))) Спасибо )))
Ипа...какой же ты настоящий. В мемориз и на цитаты;) Давно не читала ничего подобного.
Ань, рад что тебе понравилась ))) Жаль что редко бываешь (
Помнишь Ипа, как говорил Довлатов, кажется. Могу переврать. Надо ли развешивать в одном зале сразу несколько картин Леонардо? Нет. Лучше только одну, а то ведь смазывается впечатление. А у тебя много картин :)
Макс, не поверишь - не помню ))) Ну, будем шедеффрить дальше ))) Спасибо, что читаешь... А к Довлатову я как-то сложно вообще отношусь - как-то слишком близко, то что он писал, от этого иногда как-то не по себе было и коробило
слишком много жоп для одного стихотворения
ты лучше бываешь, лиричнее и доступнее
Макс в чем-то прав, увы
Много, до. Я бываю, до. А Макс всегда в чем-то прав ))
!!!!!!... и добавить нечего. Спасибо.
Поросячий восторг с повизгиванием и похрюкиванием. Ипа-сан, ты гениален до беспредела
как неодинаково воспринимается поэзия разными людьми)
Вы в общалке писали об академизме Сумирэ, а я никак не могу пропустить через себя сей гениальный стиш:)
ну это деликатесный стих. его нельзя проглотить, его нужно тонкими ломтиками, как омуля или сыр с плесенью) читай кусочками))))))))
Ипполит, у Вас просто немеренный словарный запас и потрясающая свобода изложения. Одно удовольствие читать. Причем, что крайне редко бывает, жаргон и ненорматив не режут слух, а только увеличивают эту свободу. Даже больше. В Вашем случае не использовать их - значит наступить на горло собственной песне.
В избранное. И долго-долго смаковать зимними вечерами
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Лукоморья больше нет, от дубов простыл и след.
Дуб годится на паркет, — так ведь нет:
Выходили из избы здоровенные жлобы,
Порубили те дубы на гробы.
Распрекрасно жить в домах на куриных на ногах,
Но явился всем на страх вертопрах!
Добрый молодец он был, ратный подвиг совершил —
Бабку-ведьму подпоил, дом спалил!
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
Здесь и вправду ходит кот, как направо — так поет,
Как налево — так загнет анекдот,
Но ученый сукин сын — цепь златую снес в торгсин,
И на выручку один — в магазин.
Как-то раз за божий дар получил он гонорар:
В Лукоморье перегар — на гектар.
Но хватил его удар. Чтоб избегнуть божьих кар,
Кот диктует про татар мемуар.
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
Тридцать три богатыря порешили, что зазря
Берегли они царя и моря.
Каждый взял себе надел, кур завел и там сидел
Охраняя свой удел не у дел.
Ободрав зеленый дуб, дядька ихний сделал сруб,
С окружающими туп стал и груб.
И ругался день-деньской бывший дядька их морской,
Хоть имел участок свой под Москвой.
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
А русалка — вот дела! — честь недолго берегла
И однажды, как смогла, родила.
Тридцать три же мужика — не желают знать сынка:
Пусть считается пока сын полка.
Как-то раз один колдун - врун, болтун и хохотун, —
Предложил ей, как знаток бабских струн:
Мол, русалка, все пойму и с дитем тебя возьму.
И пошла она к нему, как в тюрьму.
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
Бородатый Черномор, лукоморский первый вор —
Он давно Людмилу спер, ох, хитер!
Ловко пользуется, тать тем, что может он летать:
Зазеваешься — он хвать — и тикать!
А коверный самолет сдан в музей в запрошлый год —
Любознательный народ так и прет!
И без опаски старый хрыч баб ворует, хнычь не хнычь.
Ох, скорей ему накличь паралич!
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
Нету мочи, нету сил, — Леший как-то недопил,
Лешачиху свою бил и вопил:
– Дай рубля, прибью а то, я добытчик али кто?!
А не дашь — тогда пропью долото!
– Я ли ягод не носил? — снова Леший голосил.
– А коры по сколько кил приносил?
Надрывался издаля, все твоей забавы для,
Ты ж жалеешь мне рубля, ах ты тля!
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка —
Сказка впереди.
И невиданных зверей, дичи всякой — нету ей.
Понаехало за ней егерей.
Так что, значит, не секрет: Лукоморья больше нет.
Все, о чем писал поэт, — это бред.
Ну-ка, расступись, тоска,
Душу мне не рань.
Раз уж это присказка —
Значит, дело дрянь.
1966
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.