Южная ночь обнимает теплом и покоем,
Плещет прибой, полусонный песок вороша,
Вьются над пальмами мошки беспечные роем,
И в бесконечный простор улетает душа.
Нет для неё ни таможни, ни виз, ни границы,
В плотных слоях атмосферы сгорит суета,
К новым мирам невидимкой бесплотной умчится
В дальнюю даль, где простая царит красота.
Или заглянет туда, где живёт моё детство,
Старую куклу прижмёт к невесомой груди.
Я ей прощу и предательство это, и бегство,
Только б вернулась!
Её невозврат впереди...
Бессмысленное, злобное, зимой
безлиственное, стадии угля
достигнувшее колером, самой
природой предназначенное для
отчаянья, - которого объем
никак не калькулируется, - но
в слепом повиновении своем
уже переборщившее, оно,
ушедшее корнями в перегной
из собственных же листьев и во тьму -
вершиною, стоит передо мной,
как символ всепогодности, к чему
никто не призывал нас, несмотря
на то, что всем нам свойственна пора,
когда различья делаются зря
для солнца, для звезды, для топора.
1970
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
