На холодном оконном стекле
снег с дождем рисуют тебя,
неумело,
белым - по мокро-прозрачному...
Получается только
твой сиренево-любящий взгляд
из-под строгих очков
с сильным минусом.
Я снимаю с окна этот зимний рисунок
и бережно
ставлю в рамку из пихты,
и пахнет, как раньше,
ожиданием нового года
и чуда, которое - ты...
А потом я беру чистый лист
и рисую разлуку:
много маленьких прямоугольников -
письма,
телефонные разговоры -
сверкающей краской, штрихами,
электричку,
в ней множество желтых окошек -
будто ряд светлячков,
шагающих смело во тьму.
А еще я рисую наш город -
с четырнадцатого этажа:
фонари, будто свечки оплывшие,
ночные дороги, пронзенные ярким неоном,
силуэты уснувших на целую зиму деревьев
и страшные сны,
где, как правило, я убегаю-лечу
из темных аллей на спасительный свет,
превратившись в маленькую сатурнию,
и в поту просыпаюсь,
когда прикасается
к обессиленным крыльям огонь...
Всё, рисунок готов. Ты сказал мне вчера,
чтобы я рисовала любовь.
Гул затих. Я вышел на подмостки.
Прислонясь к дверному косяку,
Я ловлю в далеком отголоске,
Что случится на моем веку.
На меня наставлен сумрак ночи
Тысячью биноклей на оси.
Если только можно, Aвва Oтче,
Чашу эту мимо пронеси.
Я люблю Твой замысел упрямый
И играть согласен эту роль.
Но сейчас идет другая драма,
И на этот раз меня уволь.
Но продуман распорядок действий,
И неотвратим конец пути.
Я один, все тонет в фарисействе.
Жизнь прожить — не поле перейти.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
