Ее увозил самолет из июля в апрель,
Чтоб волны морские сменить на тугую метель,
Где зеленоглазая помнит тайга,
Как к веточке кедра ее прикасалась рука.
Остался внизу где-то там шумный пляж золотой,
Восточные лунные ночи и теплый прибой,
В котором упрямо, без всяких затей,
Услышит она все равно свой родной Енисей.
И время ползет черепахой, и встали часы,
И верст десять тысяч до взлетной родной полосы.
Скорей бы добраться туда, где седые снега
Одели в искристую шубу реки берега!
Все золото мира пускай упадет ей к ногам,
И мудрость веков ей укажет дорогу к богам,
Она не отдаст никому свой исток -
Кедровую шишку, чернику и рыбный пирог.
И землю чужую оставил внизу самолет.
Душа с нетерпеньем уже встречи с родиной ждет.
Пройдет сто дорог, проплывет сто морей -
Ей каждую ночь будет сниться родной Енисей.
На холмах Грузии лежит ночная мгла;
Шумит Арагва предо мною.
Мне грустно и легко; печаль моя светла;
Печаль моя полна тобою,
Тобой, одной тобой… Унынья моего
Ничто не мучит, не тревожит,
И сердце вновь горит и любит — оттого,
Что не любить оно не может.
1829
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
