Ее увозил самолет из июля в апрель,
Чтоб волны морские сменить на тугую метель,
Где зеленоглазая помнит тайга,
Как к веточке кедра ее прикасалась рука.
Остался внизу где-то там шумный пляж золотой,
Восточные лунные ночи и теплый прибой,
В котором упрямо, без всяких затей,
Услышит она все равно свой родной Енисей.
И время ползет черепахой, и встали часы,
И верст десять тысяч до взлетной родной полосы.
Скорей бы добраться туда, где седые снега
Одели в искристую шубу реки берега!
Все золото мира пускай упадет ей к ногам,
И мудрость веков ей укажет дорогу к богам,
Она не отдаст никому свой исток -
Кедровую шишку, чернику и рыбный пирог.
И землю чужую оставил внизу самолет.
Душа с нетерпеньем уже встречи с родиной ждет.
Пройдет сто дорог, проплывет сто морей -
Ей каждую ночь будет сниться родной Енисей.
Ревет сынок. Побит за двойку с плюсом,
Жена на локоны взяла последний рубль,
Супруг, убытый лавочкой и флюсом,
Подсчитывает месячную убыль.
Кряxтят на счетаx жалкие копейки:
Покупка зонтика и дров пробила брешь,
А розовый капот из бумазейки
Бросает в пот склонившуюся плешь.
Над самой головой насвистывает чижик
(Xоть птичка божия не кушала с утра),
На блюдце киснет одинокий рыжик,
Но водка выпита до капельки вчера.
Дочурка под кроватью ставит кошке клизму,
В наплыве счастья полуоткрывши рот,
И кошка, мрачному предавшись пессимизму,
Трагичным голосом взволнованно орет.
Безбровая сестра в облезлой кацавейке
Насилует простуженный рояль,
А за стеной жиличка-белошвейка
Поет романс: "Пойми мою печаль"
Как не понять? В столовой тараканы,
Оставя черствый xлеб, задумались слегка,
В буфете дребезжат сочувственно стаканы,
И сырость капает слезами с потолка.
<1909>
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
