В знак того, что никто, кроме него
Так не называл ее по имени
(с) Високосный год
говорят что без третьей части финала нет и что нельзя уходить пока не закрылся занавес я уже не бегу и не путаюсь в тишине я всего лишь пытаюсь что-то построить заново это что-то должно быть красочным и большим это что-то должно вмещаться в ладонь и может быть так похожее на церковные витражи на меня и тебя ни капельки не похожее
и признанья в любви не кажутся ерундой если в каждом банальном слове звучит храни меня просто дай мне проснуться рядом с тобой седой просто каждую ночь меня называй по имени
до сих пор озаренье как-то не снизошло и я все так же не знаю кто ты и где мы встретимся но теперь на груди на месте неровных швов ничего не болит и кожа так ярко светится что я думаю только о позабытых снах и о том что быть может там мы уже знакомились и мечтаю построить что-то пока весна и пока витражи все красочней и церковнее
я уверена ты простишь мне стихи в висках полупьяную страсть к Цветаевой и Шотландии сигареты социопатию дикий страх перед тем что мы в прошлой жизни с тобой не ладили я уверена ты не станешь меня ругать за любовь к романтичным фильмам и глупым сказочкам за ушибы на непослушных моих ногах и за то что я не научена быть загадочной
я всего лишь пытаюсь что-то взрастить внутри и теперь когда ты все ближе и с каждым месяцем это что-то растет стучит набирает ритм я боюсь что оно в ладони мои не вместится я боюсь что оно рассыплется как песок разлетится по уголкам коридорам улицам и мечта наконец увидеть твое лицо в этой жизни уже наверное вряд ли сбудется
но вот когда-нибудь ты прочтешь этот глупый текст посмеешься над неуверенными и длинными непутевыми строчками созданными для тех кто ни разу тебя ночами не звал по имени
За городом вырос пустынный квартал
На почве болотной и зыбкой.
Там жили поэты,- и каждый встречал
Другого надменной улыбкой.
Напрасно и день светозарный вставал
Над этим печальным болотом;
Его обитатель свой день посвящал
Вину и усердным работам.
Когда напивались, то в дружбе клялись,
Болтали цинично и прямо.
Под утро их рвало. Потом, запершись,
Работали тупо и рьяно.
Потом вылезали из будок, как псы,
Смотрели, как море горело.
И золотом каждой прохожей косы
Пленялись со знанием дела.
Разнежась, мечтали о веке златом,
Ругали издателей дружно.
И плакали горько над малым цветком,
Над маленькой тучкой жемчужной...
Так жили поэты. Читатель и друг!
Ты думаешь, может быть,- хуже
Твоих ежедневных бессильных потуг,
Твоей обывательской лужи?
Нет, милый читатель, мой критик слепой!
По крайности, есть у поэта
И косы, и тучки, и век золотой,
Тебе ж недоступно все это!..
Ты будешь доволен собой и женой,
Своей конституцией куцой,
А вот у поэта - всемирный запой,
И мало ему конституций!
Пускай я умру под забором, как пес,
Пусть жизнь меня в землю втоптала,-
Я верю: то бог меня снегом занес,
То вьюга меня целовала!
24 июля 1908
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
