Какую явь Создатель сеет!
Белым-белы - и высь, и ширь.
К Кубани сватается Север,
А в свахах - матушка-Сибирь!
Скольжу по уличной тропинке
Утоптанной, что колея,
И шаловливые снежинки
Целуют, юные, меня…
Ах, как, липучие, балуют,
Слюнявя - губы, скулы, лоб!
Ведь защекочут, зацелуют,
Да так, что свалишься в сугроб!
А я - степенный и солидный,
А я - в сединах, и не пью,
Но всей станице станет видно:
Поэт сегодня - во хмелю...
Да, во хмелю я, во хмелю я!
И слёз натаяло у глаз,
И эту снежность так люблю я,
Как, может быть, в последний раз…
И всё, что было, всё, что было -
И то, что в жизни не сбылось -
ЗасЫпало, запорошило
В краях сиреневых берёз.
Но не они, а этот берег
Дороже сердцу и уму
С мостком, ведущим через ерик
К жилью простому моему,
Где льда на изгороди слитки,
И вишни с белой бахромой,
И мама, мама у калитки,
И маме - семьдесят восьмой…
Над желтизной правительственных зданий
Кружилась долго мутная метель,
И правовед опять садится в сани,
Широким жестом запахнув шинель.
Зимуют пароходы. На припеке
Зажглось каюты толстое стекло.
Чудовищна, как броненосец в доке, —
Россия отдыхает тяжело.
А над Невой — посольства полумира,
Адмиралтейство, солнце, тишина!
И государства жесткая порфира,
Как власяница грубая, бедна.
Тяжка обуза северного сноба —
Онегина старинная тоска;
На площади Сената — вал сугроба,
Дымок костра и холодок штыка...
Черпали воду ялики, и чайки
Морские посещали склад пеньки,
Где, продавая сбитень или сайки,
Лишь оперные бродят мужики.
Летит в туман моторов вереница;
Самолюбивый, скромный пешеход —
Чудак Евгений — бедности стыдится,
Бензин вдыхает и судьбу клянет!
Январь 1913, 1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
