Клю-клю, кля-кля, голубка — улыбка облаков —
трепещущая юбка и цокот коготков
по ржавому карнизу чердачного окна.
Живёт здесь Элоиза — мадмуазель Каналь.
Висят по стенам клетки — и даже с потолка,
как вишенки на ветке, свисают клетки, клетки —
не меньше сорока.
На год — по птичьей жизни,
клю-клю, кля-кля, кле-кле,
надрез — и кровью брызнет,
надлом — на красный плед.
Ах, душка Элоиза! Нет, не маньяк она.
У ржавого карниза чердачного окна
пьёт Элоиза голос из птичьего нутра —
ай, клювом укололась! —
клю-клю, кля-кля, кра-кра!
С рожденья Элоизе хотелось птицей быть,
по ржавому карнизу, дрожа крылом, ходить,
но крепко держит клетка —
клю-клю, кля-кля, la clé —
утерян ключ. Ах, детка, тебе не улететь!
Лишь через тридцать птичек сбылась ее мечта.
А новую жиличку скосила дурнота —
по ржавому карнизу чердачного окна,
дрожа крылом, скользила мадмуазель Каналь —
клю-клю, кля-кля, голубка —
венец седых волос,
растрёпанная юбка, ороговевший нос.
Присвистнул кто-то снизу. Вверху взошла луна.
Качнулась Элоиза — и рухнула стена.
Вспорхнули в небо клетки —
клац-клац, клю-клю, кле-кле —
окрестные гризетки пришпилили эгретки —
лететь! лететь! ле-те-е-е....
Ничего не надо, даже счастья
быть любимым, не
надо даже теплого участья,
яблони в окне.
Ни печали женской, ни печали,
горечи, стыда.
Рожей - в грязь, и чтоб не поднимали
больше никогда.
Не вели бухого до кровати.
Вот моя строка:
без меня отчаливайте, хватит
- небо, облака!
Жалуйтесь, читайте и жалейте,
греясь у огня,
вслух читайте, смейтесь, слезы лейте.
Только без меня.
Ничего действительно не надо,
что ни назови:
ни чужого яблоневого сада,
ни чужой любви,
что тебя поддерживает нежно,
уронить боясь.
Лучше страшно, лучше безнадежно,
лучше рылом в грязь.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
