Клю-клю, кля-кля, голубка — улыбка облаков —
трепещущая юбка и цокот коготков
по ржавому карнизу чердачного окна.
Живёт здесь Элоиза — мадмуазель Каналь.
Висят по стенам клетки — и даже с потолка,
как вишенки на ветке, свисают клетки, клетки —
не меньше сорока.
На год — по птичьей жизни,
клю-клю, кля-кля, кле-кле,
надрез — и кровью брызнет,
надлом — на красный плед.
Ах, душка Элоиза! Нет, не маньяк она.
У ржавого карниза чердачного окна
пьёт Элоиза голос из птичьего нутра —
ай, клювом укололась! —
клю-клю, кля-кля, кра-кра!
С рожденья Элоизе хотелось птицей быть,
по ржавому карнизу, дрожа крылом, ходить,
но крепко держит клетка —
клю-клю, кля-кля, la clé —
утерян ключ. Ах, детка, тебе не улететь!
Лишь через тридцать птичек сбылась ее мечта.
А новую жиличку скосила дурнота —
по ржавому карнизу чердачного окна,
дрожа крылом, скользила мадмуазель Каналь —
клю-клю, кля-кля, голубка —
венец седых волос,
растрёпанная юбка, ороговевший нос.
Присвистнул кто-то снизу. Вверху взошла луна.
Качнулась Элоиза — и рухнула стена.
Вспорхнули в небо клетки —
клац-клац, клю-клю, кле-кле —
окрестные гризетки пришпилили эгретки —
лететь! лететь! ле-те-е-е....
Она сидела на полу
И груду писем разбирала,
И, как остывшую золу,
Брала их в руки и бросала.
Брала знакомые листы
И чудно так на них глядела,
Как души смотрят с высоты
На ими брошенное тело...
О, сколько жизни было тут,
Невозвратимо пережитой!
О, сколько горестных минут,
Любви и радости убитой!..
Стоял я молча в стороне
И пасть готов был на колени,-
И страшно грустно стало мне,
Как от присущей милой тени.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
