Далёко - за сорокалетнею далью,
Под небом, где синь тополя серебрят,
А ночи, укутавшись чёрною шалью,
Являют дыхание предсентября,
Я с девочкой Таней дружил.
Там луны сычами сидели на туях,
Там звёзды запутывались в волосах,
И губы, сойдясь в затяжных поцелуях,
Немели. И таяло время в глазах,
В закрытых от неги глазах.
И были свиданий часы не бездонны,
И был я в своей неумелости груб,
Тревожа пятнадцатилетней ладонью
По-птичьи пугливую девичью грудь,
Под тоненькой кофточкой грудь.
И сердце и вены мои будоражил
Запретный, неведомый ранее ток!
Но зори - любви целомудренной стражи -
Смущаясь, всегда зажигали восток,
Сжигающий тайны восток...
Далёко - за недосягаемой далью,
Под небом, где синь тополя серебрят,
Где ночи укутаны звёздною шалью,
Где солнце восходит из предсентября,
Я девочку Таню любил...
Вечерняя станция.
желтая заря...
По перрону мокрому
я ходила зря.
Никого не встречу я,
никого, никого.
лучшего товарища,
друга моего...
Никуда не еду я
никуда, никуда...
Не блеснут мне полночью
чужие города.
Спутника случайного
мне не раздобыть,
легкого, бездомного
сердца не открыть.
Сумерки сгущаются,
ноют провода.
Над синими рельсами
поднялась звезда.
Недавней грозою
пахнет от дорог.
Малые лягушечки
скачут из-под ног.
1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
