Далёко - за сорокалетнею далью,
Под небом, где синь тополя серебрят,
А ночи, укутавшись чёрною шалью,
Являют дыхание предсентября,
Я с девочкой Таней дружил.
Там луны сычами сидели на туях,
Там звёзды запутывались в волосах,
И губы, сойдясь в затяжных поцелуях,
Немели. И таяло время в глазах,
В закрытых от неги глазах.
И были свиданий часы не бездонны,
И был я в своей неумелости груб,
Тревожа пятнадцатилетней ладонью
По-птичьи пугливую девичью грудь,
Под тоненькой кофточкой грудь.
И сердце и вены мои будоражил
Запретный, неведомый ранее ток!
Но зори - любви целомудренной стражи -
Смущаясь, всегда зажигали восток,
Сжигающий тайны восток...
Далёко - за недосягаемой далью,
Под небом, где синь тополя серебрят,
Где ночи укутаны звёздною шалью,
Где солнце восходит из предсентября,
Я девочку Таню любил...
Ты письмо мое, милый, не комкай.
До конца его, друг, прочти.
Надоело мне быть незнакомкой,
Быть чужой на твоем пути.
Не гляди так, не хмурься гневно,
Я любимая, я твоя.
Не пастушка, не королевна
И уже не монашенка я —
В этом сером будничном платье,
На стоптанных каблуках...
Но, как прежде, жгуче объятье,
Тот же страх в огромных глазах.
Ты письмо мое, милый, не комкай
Не плачь о заветной лжи.
Ты его в твоей бедной котомке
На самое дно положи.
1912,
Царское Село
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
