Тучи не могут вечно сыпать дожди и ливни,
Ветер не может вечно в сторону дуть одну;
Как не сумеют морем править одни приливы,
Так невозможно людям вечно вести войну.
Мир наступает зыбко, мир прорастает трудно,
Словно цветок-подснежник в рваных войной снегах,
Но на рассвете чутком вдруг не стреляют в утро,
И на глазах ребёнка слёзками тает страх.
И притихают боли, и заживают травмы,
И возвращают птицы песни в свои края,
И у могил осевших всходят живые травы,
И на весенней пашне снова парит земля.
В полдневный жар в долине Дагестана
С свинцом в груди лежал недвижим я;
Глубокая еще дымилась рана;
По капле кровь точилася моя.
Лежал один я на песке долины;
Уступы скал теснилися кругом,
И солнце жгло их желтые вершины
И жгло меня — но спал я мертвым сном.
И снился мне сияющий огнями
Вечерний пир, в родимой стороне.
Меж юных жен, увенчанных цветами,
Шел разговор веселый обо мне.
Но в разговор веселый не вступая,
Сидела там задумчиво одна,
И в грустный сон душа ее младая
Бог знает чем была погружена;
И снилась ей долина Дагестана;
Знакомый труп лежал в долине той;
В его груди дымясь чернела рана,
И кровь лилась хладеющей струей.
1841
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
