Когда развесистая туча,
облокатясь на горизонт,
являет образ свой гремучий,
неся потоки и озон,
уже сверкая на подходе,
откатывая вдаль грома -
тогда-то вдруг на землю сходит
торжественная полутьма.
Всё затихает в онеменьи
и не решается вздохнуть...
И в ступоре оцепененья
не шелохнётся лист и пруд...
И птицы, затаившись где-то,
затихорили голоса...
И, в ожиданьи буйства ветра,
тревожно замерли леса...
Всё яростней грозы прелюдия,
грохочет, дали полоща,
а я стою с открытой грудью
без зонтика и без плаща.
И мне никто не обещал,
что он с грозою нас рассудит...
Вот так в затишье перед боем,
крутя в цигарку самосад,
судьбу в окопе ждал солдат.
И знал при том, что в ней - не волен.
Куда ты, куда ты... Ребёнка в коляске везут,
и гроб па плечах из подъезда напротив выносят.
Ремесленный этот офорт, этот снег и мазут,
замешенный намертво, взять на прощание просят.
Хорошие люди, не хочется их обижать.
Спасибо, спасибо, на первый же гвоздь обещаю
повесить. Как глупо выходит — собрался бежать,
и сиднем сидишь за десятою чашкою чаю.
Тебя угощали на этой земле табаком.
Тряпьём укрывали, будильник затурканный тикал.
Оркестр духовой отрывался в саду городском.
И ты отщепенцам седым по-приятельски тыкал.
Куда ты, куда ты... Не свято и пусто оно.
Но встанет коляска, и гроб над землёю зависнет.
«Не пёс на цепи, но в цепи неразрывной звено», —
промолвит такое и от удивленья присвистнет.
1989
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
