Январь уступает дорогу идущим за ним,
И ряженым чучелом злится крещенский мороз.
Мой город как будто становится снова чужим,
Он в землю домами чуть сонными накрепко врос.
Прозрачная ночь не укроет меня от него,
Не спрячет в сплетении улиц, под каменный свод.
Мой город не знает друзей и не помнит врагов,
Не ждёт никого, и ничей не заметит уход.
И узкие улицы вновь зашнуруют ветра,
Холодной ладонью к моей прикоснутся щеке.
Мне с ними легко, и опять не заснуть до утра,
А значит, нам вместе, наверно, гулять налегке.
Мы вместе на время забудем оставивших нас,
Придумаем новые сказки о зле и добре,
И будем следить, чтобы свет фонаря не погас,
Горящего в чьём-то уютном и старом дворе.
Мой город застыл отражением в ликах витрин.
И с привкусом снега январская долгая ночь,
Мы с городом снова как прежде - один на один.
Я знаю, мы сможем друг другу сегодня помочь.
На четверых нетронутое мыло,
Семейный день в разорванном кругу.
Нас не было. А если что и было –
Четыре грустных тени на снегу.
Там нож упал – и в землю не вонзится.
Там зеркало, в котором отразиться
Всем напряженьем кожи не смогу.
Прильну зрачком к трубе тридцатикратной –
У зрения отторгнуты права.
Где близкие мои? Где дом, где брат мой
И город мой? Где ветер и трава?
Стропила дней подрублены отъездом.
Безумный плотник в воздухе отвесном
Огромные расправил рукава.
Кто в смертный путь мне выгладил сорочку
И проводил медлительным двором?
Нас не было. Мы жили в одиночку.
Не до любви нам было вчетвером.
Ах, зеркало под суриком свекольным,
Безумный плотник с ножиком стекольным,
С рулеткой, с ватерпасом, с топором.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
