В ночь лупоглазую мою
вплывает, булькнув, рыбка Ю.
Олений ух — точёный слух,
а как иначе? Я — пастух
всех рыб, плывущих в темноте,
всех рыб, летящих в пустоте,
всех рыб, презревших мелкий пруд,
в котором омуты цветут.
За годом год растёт косяк,
уж я стараюсь так и сяк,
чтобы воздушная волна
была тепла, и чтоб луна
им освещала трудный путь,
чтобы в полёте не уснуть,
а как иначе? Я — пастух,
олений ух — точёный слух.
Всех подопечных я люблю,
но, знаю, маленькая Ю
простит меня когда-нибудь —
поймав её, я смог уснуть!
Теперь плыву я в темноте,
теперь лечу я в пустоте
и погружаюсь в тёплый пруд,
в котором омуты цветут.
А как иначе? Я — пастух,
олений ух — точёный слух.
Когда для смертного умолкнет шумный день,
И на немые стогны града
Полупрозрачная наляжет ночи тень
И сон, дневных трудов награда,
В то время для меня влачатся в тишине
Часы томительного бденья:
В бездействии ночном живей горят во мне
Змеи сердечной угрызенья;
Мечты кипят; в уме, подавленном тоской,
Теснится тяжких дум избыток;
Воспоминание безмолвно предо мной
Свой длинный развивает свиток;
И с отвращением читая жизнь мою,
Я трепещу и проклинаю,
И горько жалуюсь, и горько слезы лью,
Но строк печальных не смываю.
19 мая 1828
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
