День погожий в ночь смеркался.
Суету снимая с плеч.
Созвонились. Заикался
Про возможность личных встреч.
Про возможность в свете лунном
Преданно смотреть в лицо,
Намекая пылко, шумно
На желанье стать отцом.
На возможность вас по жизни
На руках в рассвет нести.
Стать из ближних самой ближней.
Генофонд поднять, спасти.
Вас, однако, мир диванов,
Снулых гаджетов зовёт.
И не нуно и не вано,
Что в ночи вас кто-то ждёт.
Ну и ладно!
День победы,
Понимания настал.
Обошлось без логопеда.
Заикаться перестал.
Шиповник каждую весну
пытается припомнить точно
свой прежний вид:
свою окраску, кривизну
изогнутых ветвей - и то, что
их там кривит.
В ограде сада поутру
в чугунных обнаружив прутьях
источник зла,
он суетится на ветру,
он утверждает, что не будь их,
проник бы за.
Он корни запустил в свои
же листья, адово исчадье,
храм на крови.
Не воскрешение, но и
не непорочное зачатье,
не плод любви.
Стремясь предохранить мундир,
вернее - будущую зелень,
бутоны, тень,
он как бы проверяет мир;
но самый мир недостоверен
в столь хмурый день.
Безлиственный, сухой, нагой,
он мечется в ограде, тыча
иглой в металл
копья чугунного - другой
апрель не дал ему добычи
и март не дал.
И все ж умение куста
свой прах преобразить в горнило,
загнать в нутро,
способно разомкнуть уста
любые. Отыскать чернила.
И взять перо.
1970
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
