Как полосат вокруг таёжный лес,
И полосаты как восход с закатом,
Таким же вдруг воскрес, потом исчез
Тигр, фыркнув в обрамленье рыжеватом.
Хозяин, истребляющий волков,
Охотник выпить после доли мяса,
Не применяет зря когтей, клыков,
И впрок не создаёт себе запаса.
Любитель одиночества наш зверь.
Не нужен прайд великолепной киске,
Невидимой, в засаде ждущей цель,
Умеющей просчитывать все риски.
Бывает, отправляясь в долгий путь
Туристом в тысячу далёких километров,
"Бабр" всё равно не может обмануть
Судьбу, что посыпает жизни пеплом.
-
Сергей Прилуцкий, Алатырь, 2015
Нескушного сада
нестрашным покажется штамп,
на штампы досада
растает от вспыхнувших ламп.
Кондуктор, кондуктор,
ещё я платить маловат,
ты вроде не доктор,
на что тебе белый халат?
Ты вроде апостол,
уважь, на коленях молю,
целуя компостер,
последнюю волю мою:
сыщи адресата
стихов моих — там, в глубине
Нескушного сада,
найди её, беженцу, мне.
Я выучил русский
за то, что он самый простой,
как стан её — узкий,
как зуб золотой — золотой.
Дантиста ошибкой,
нестрашной ошибкой, поверь,
туземной улыбкой,
на экспорт ушедшей теперь
(коронка на царство,
в кругу белоснежных подруг
алхимика астра,
садовника сладкий испуг),
улыбкой последней
Нескушного сада зажги
эпитет столетний
и солнце во рту сбереги.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
