тихим голосом, чуть слышным,
что слабее писка мыши,
что нежнее вздоха кошки,
той, что царствует на крыше,
я тебе о чем-то важном,
самом важном, понимаешь,
расскажу-открою тайну,
что в саду весеннем птицы
мне поведали сегодня,
будто есть на свете где-то
остров с именем печальным,
остров с именем прекрасным,
там на нем гнездится счастье,
раз в году всего, не чаще,
и птенцы его, взрослея,
расправляют смело крылья
и по разным континентам,
городам и малым весям
разлетаются, чтоб в руки
тех, кто ждет их опуститься,
и наполнить собой сердце
тех, кто верит в них и ищет;
в том саду весеннем птицы,
открывая свою тайну,
указали мне дорогу,
что ведет на дивный остров,
путь неблизкий, но к рассвету
обещаю возвратиться,
и тебе птенца оттуда
принести в своих ладонях.
Я, я, я. Что за дикое слово!
Неужели вон тот - это я?
Разве мама любила такого,
Желто-серого, полуседого
И всезнающего, как змея?
Разве мальчик, в Останкине летом
Танцевавший на дачных балах,
Это я, тот, кто каждым ответом
Желторотым внушает поэтам
Отвращение, злобу и страх?
Разве тот, кто в полночные споры
Всю мальчишечью вкладывал прыть,
Это я, тот же самый, который
На трагические разговоры
Научился молчать и шутить?
Впрочем - так и всегда на средине
Рокового земного пути:
От ничтожной причины - к причине,
А глядишь - заплутался в пустыне,
И своих же следов не найти.
Да, меня не пантера прыжками
На парижский чердак загнала.
И Виргилия нет за плечами
Только есть одиночество - в раме
Говорящего правду стекла.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
