Ты говоришь, и слова до того разумны... К ним бы прислушаться (вой и надрывность ветра)... Я замираю. Меня обнимает сумрак. Кажется, что я им догола раздета. Камни не знают мастера, что тесал их. Глупые камни. Строгая чёткость линий. Так говори о несбывшемся, несказанном, верь в это сам, оттого никогда не ври мне. Люди нелепы - фиалками на морозе, ранясь о жизнь, год за годом всё выгорают. Жизнь поимеет - находят другую позу... но камасутре не видно конца и края. Ты уберёгся. Маслом истек цветочным и сохранил нежнейший душистый запах. Я же из тех, кто видит тебя воочию, рыцарь в дублёной шкуре и крепких латах. Пей мою тьму заповедную, пей, не бойся... Кряжистым станешь, гордым и незнакомым. Я обрасту чешуёй и совьюсь здесь в кольца... И вот тогда придёшь ты убить дракона...
В те времена в стране зубных врачей,
чьи дочери выписывают вещи
из Лондона, чьи стиснутые клещи
вздымают вверх на знамени ничей
Зуб Мудрости, я, прячущий во рту
развалины почище Парфенона,
шпион, лазутчик, пятая колонна
гнилой провинции - в быту
профессор красноречия - я жил
в колледже возле Главного из Пресных
Озер, куда из недорослей местных
был призван для вытягиванья жил.
Все то, что я писал в те времена,
сводилось неизбежно к многоточью.
Я падал, не расстегиваясь, на
постель свою. И ежели я ночью
отыскивал звезду на потолке,
она, согласно правилам сгоранья,
сбегала на подушку по щеке
быстрей, чем я загадывал желанье.
1972
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
