Поэзия -
как отголосок детства,
хранящийся в запасниках души.
От вспыхнувшей строки -
уже не отвертеться,
обжогшись об неё,
спеши
вернуть себя
в загадочный и новый,
ещё непознанный,
необозримый мир.
Ведь только там
живёт первооснова
и чувств и образов -
познания сапфир.
Голубизна небес
и щебет воробья,
восторг
от красоты снежинки на ладони...
И горе-горькое -
растаяла она
от твоего тепла
и потекла слезою...
А первая любовь:
собрав в траве
пять спелых земляничин,
несёшь в горсти,
и топоча ногами,
бежишь
скорей,скорей,
что бы вручить их -
свой бескорыстный дар -
любимой маме...
Не сохранив в себе
свой ранний мир, -
не лей чернил
и не точи пера.
Но если в детстве твой надир -
то над тобой - звезда.
Стихи рождаются всегда
вчера.
И только пишутся
сегодня.
когда наказан (не балуй!)
и ноет поротый надир,
стихи рождаются в углу
и ждут, когда придёт турнир))
прикрыв ладошками надир,
он всё равно стишки творил.
подрос - и стал поэтом,
и начал писать в Лету.)))
Вот вы знаете, насчёт "подрос":)
В том-то и забавность. Вот мне когда было 14 лет, мысли были такие - "Вот есть граждане, коим 20, 25...30(!) лет. И вот, у них, наверное и мироощущение и целеполагание СОВСЕМ другое. Взрослые же! И вот будет мне столько - всё по-другому будет. Ну, стало:) Изменилось ли мироощущение? Да щас!Всё то же...удивленно-восторженное, что ли :)
мир удивительная вещь ведь на самом деле.
Так что вот вопрос- а есть ли вообще взрослые поэты?)))
Стихи бывают живыми,
идущими от природы,
души, настроения, сердца.
И - мёртвыми, от рассудка.
Так зачем подвергать насилью
Рифму, слово, строку? (с)
"взрослых поэтов" - сколько угодно - только читать их никто не хочет.
Дак и поделом.:)
Вот вы знаете, когда что-то идет от рассудка, можно ли это назвать стихами?
Все мои стихи, которые я считаю достойными - они приходили как-то сразу, озарением, пардон за пафос, и обычно почти целиком сразу.
И это состояние...оно ни с чем не сравнимо, разве что с любовью и религиозным экстазом ( что по сути та же любовь)
То же, что ты пишешь, чтобы "абычо написать" это рифмы и не более того.
Вдохновение - штука сложная. Можно "озариться" первой строкой (строфой), но потом, всё равно, начинается другое: поиск продолжения, поиск нужных и точных слов, образов. метафор, борьба со штампами и т.п.
И это уже р а б о т а души и ума. И если удаётся не упустить этот первый отблеск, подаренный Высшим Разумом - тогда и может получиться что-то достойное. ))
Но иногда бывает, что стих пишется одним выдохом и это - праздник, как правило, - такие стихи хорошие.
:)))Как правило, я пишу именно так)
А первая строка - это да, это очень важно.
Часто остальное за ней выуживаешь из ноосферы остальное, так сказать.
Когда прочитала впервые, задумалась. А ведь вы правы, на сто процентов правы.
Великолепный был выпад.
Право не знаю - прав я или нет. Возможно, кто-то понимает это по другому.Но заданная Наташей тема, заставила меня крепко задуматься, и у меня получается так. И для меня это на сто процентов верно. И я очень рад, что вы со мной согласны. Спасибо))
Очень я с вами согласна, Аркадий.
Спасибо, Арина))
Чудесно.)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Когда она в церковь впервые внесла
дитя, находились внутри из числа
людей, находившихся там постоянно,
Святой Симеон и пророчица Анна.
И старец воспринял младенца из рук
Марии; и три человека вокруг
младенца стояли, как зыбкая рама,
в то утро, затеряны в сумраке храма.
Тот храм обступал их, как замерший лес.
От взглядов людей и от взоров небес
вершины скрывали, сумев распластаться,
в то утро Марию, пророчицу, старца.
И только на темя случайным лучом
свет падал младенцу; но он ни о чем
не ведал еще и посапывал сонно,
покоясь на крепких руках Симеона.
А было поведано старцу сему,
о том, что увидит он смертную тьму
не прежде, чем сына увидит Господня.
Свершилось. И старец промолвил: "Сегодня,
реченное некогда слово храня,
Ты с миром, Господь, отпускаешь меня,
затем что глаза мои видели это
дитя: он - Твое продолженье и света
источник для идолов чтящих племен,
и слава Израиля в нем." - Симеон
умолкнул. Их всех тишина обступила.
Лишь эхо тех слов, задевая стропила,
кружилось какое-то время спустя
над их головами, слегка шелестя
под сводами храма, как некая птица,
что в силах взлететь, но не в силах спуститься.
И странно им было. Была тишина
не менее странной, чем речь. Смущена,
Мария молчала. "Слова-то какие..."
И старец сказал, повернувшись к Марии:
"В лежащем сейчас на раменах твоих
паденье одних, возвышенье других,
предмет пререканий и повод к раздорам.
И тем же оружьем, Мария, которым
терзаема плоть его будет, твоя
душа будет ранена. Рана сия
даст видеть тебе, что сокрыто глубоко
в сердцах человеков, как некое око".
Он кончил и двинулся к выходу. Вслед
Мария, сутулясь, и тяжестью лет
согбенная Анна безмолвно глядели.
Он шел, уменьшаясь в значеньи и в теле
для двух этих женщин под сенью колонн.
Почти подгоняем их взглядами, он
шел молча по этому храму пустому
к белевшему смутно дверному проему.
И поступь была стариковски тверда.
Лишь голос пророчицы сзади когда
раздался, он шаг придержал свой немного:
но там не его окликали, а Бога
пророчица славить уже начала.
И дверь приближалась. Одежд и чела
уж ветер коснулся, и в уши упрямо
врывался шум жизни за стенами храма.
Он шел умирать. И не в уличный гул
он, дверь отворивши руками, шагнул,
но в глухонемые владения смерти.
Он шел по пространству, лишенному тверди,
он слышал, что время утратило звук.
И образ Младенца с сияньем вокруг
пушистого темени смертной тропою
душа Симеона несла пред собою
как некий светильник, в ту черную тьму,
в которой дотоле еще никому
дорогу себе озарять не случалось.
Светильник светил, и тропа расширялась.
16 февраля 1972
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.